Чемпионат мира по футболу в 2018 году принесет России не только праздник, но и масштабные прибыли. Национальная экономика может выиграть, прежде всего, за счет повышения интереса к российскому клубному футболу.

Строительство стадионов, ощутимые инвестиции в отечественный футбол, праздничная футбольная лихорадка, всеобщее помешательство на футболе… Эффект от проведения чемпионата растянется более чем на десятилетие. Экономическая отдача от повышения интереса к российскому футболу может даже перевесить кратковременную выгоду от мимолетного праздника и туристического бума.

«Футбол намного важнее, чем жизнь и смерть», - заявил в семидесятых годах знаменитый управленец «Ливерпуля» Билл Шенкли. Для самого массового вида спорта характерен мощный эмоциональный накал. Это позволяет ковать большие деньги. Футбол не ограничивается стенами стадиона, это очень разветвленный бизнес.

Но может ли футбол на самом деле придать ощутимый импульс национальной экономике? В России уровень национального футбола пока оставляет желать лучшего, интерес к нему угасает, молодежь предпочитает носить майки зарубежных клубов, да и платежеспособность отечественной аудитории вызывает пока сомнения. Однако впереди 2018 год, поэтому можно даже на трезвую голову помечтать об отечественной футбольной революции. Пока же влияние футбола на экономику, согласно европейскому исследованию консалтинговой компании McKinsey, лучше всего вырисовывается на примере Германии.

И именно на этом примере можно судить об экономическом потенциале футбола. McKinsey подсчитала, что клубный футбол приносит немецкой экономике более пяти миллиардов евро ежегодно. Кроме того, национальный футбол обеспечивает работой 110 000 немцев. Две трети немецких компаний, относящихся к «голубым фишкам» (составляют немецкий фондовый индекс DAX), имеют в своих штатах меньшее количество рабочих мест. За счет клубного футбола бюджет Германии за счет налогов и пошлин ежегодно пополняется 1,5 млрд. евро.

Конечно, футбол не является таким локомотивом немецкой экономики, как автомобилестроение и машиностроение, но с оборотом 5,1 млрд. евро он вполне сопоставим с горной промышленностью или посылочной торговлей. Футбольная экономика основана на том, что две трети ее оборота не связаны напрямую с клубным бизнесом. Многие отрасли подпитываются опосредованно за счет футбола. На 100 евро, идущих непосредственно в футбольный бизнес, приходится 240 «побочных» евро: 140 евро уходят в пользу медийного и рекламного бизнеса, 20 евро в обслуживающую инфраструктуру (еда и напитки, гостиницы), 80 евро в розничную торговлю и обеспечение безопасности. Аналитики McKinsey настаивают, что это лишь самые скромные консервативные оценки.

Можно ли рассчитывать на то, что мировой чемпионат станет допингом для отечественного футбольного бизнеса? Сможет ли российский футбол стать такой же доходной отраслью национальной экономики, как в Германии? Ответ будет зависеть только от успешности или неуспешности игры нашей сборной. Это станет поворотным символическим моментом. Если сборная будет побеждать, повторит сенсацию 2008 года и станет вызывать гордость за наших игроков, тогда нас ждет национальная футбольная эйфория. Если же сборная по-прежнему будет лишь статично «тусоваться на поле», тогда и дальнейшее угасание интереса к российскому футболу гарантировано.