Дэвид Рокфеллер, которому исполнилось 92 года, является единственным живущим сейчас внуком нефтяного магната Джона Д. Рокфеллера. Работая президентом самого крупного банка в мире, он много путешествовал и провел более 200 встреч с главами государств.

Интервью: Ганс фон дер Хаген,
Нина Джокер

Дэвид Рокфеллер, которому исполнилось 92 года, является единственным живущим сейчас внуком нефтяного магната Джона Д. Рокфеллера. Его дедушка основал компанию «Standard Oil» и легендарное богатство династии. Сам  Дэвид Рокфеллер в качестве президента периодически самого крупного банка в мире «The Manhattan Chase Bank» (сейчас «JP Morgan Chase») много путешествовал и провел более 200 личных встреч с главами государств. Он снискал резкую критику за свои контакты с диктаторами, такими как Саддам Хусейн, Фидель Кастро и Августо Пиночет. Интернациональный банкир известен своим уравновешенным характером и единственной в своем роде записной книжкой, в которой более 100 000 имен людей, с которыми он встречался.

Мистер Рокфеллер, Вы встретились с более 200 главами государств. Кто из политиков вам особенно запомнился?

Прежде всего, на меня произвел впечатление бывший президент ЮАР Нельсон Мандела. Я встречался с ним несколько раз и также смог принять его в нашем доме в Нью-Йорке. Он импонирует мне, потому что 18 лет он провел в очень жестких тюремных условиях и не питает никакой злобы к тем людям, которые причинили ему этот вред. Конечно, мне бы это не удалось. Но именно поэтому Мандела смог сыграть неповторимую роль в Южной Африке, объединив и умиротворив свою страну.

Когда удалось посмотреть весь мир, он от этого становится интереснее или скучнее?

Итак, я хочу сказать, что не скучал даже в самых простых местах. Я наслаждаюсь знакомствами с людьми. Конечно, кто-то мне симпатичен больше, чем остальные. Но я думаю, что это нормально.

Насколько важны для вас ваши поездки?

Это позволяет понять лучше мир. Недавно я говорил с новым президентом Гарварда, она очень способная личность. Я был счастлив услышать о том, что она пытается больше стимулировать студентов выезжать за границу. Каждый, кто окончил Гарвард, должен, по крайней мере, один раз побывать за границей. Важно познавать цели других. Только тогда можно понять, что и почему происходит и можно принимать соответствующие взвешенные решения.

Какое наставление вы могли бы вынести из своей жизни?

Моя жизнь была бы менее интересной, если бы я просто остался там, где я жил и довольствовался бы людьми из своего окружения, таким образом, они стали мне также интереснее.

На какой встрече ваши ожидания больше всего не совпали с действительностью?

Пожалуй, это была встреча с премьер-министром коммунистического Китая Чжоу Эньлаем. Я встретился с ним почти сразу же после того, как Китай стал открытой страной. В двухчасовых переговорах с ним я удивленно обнаружил, что он пробыл много времени в Европе, а также был хорошо информирован о США. Он был интеллектуалом, очень открытым и очень симпатичным, и охотно беседовал с самыми разными людьми, чтобы учиться у них.

Вы хотели бы сделать что-то иначе, если бы у вас еще раз появилась такая возможность?

Честно говоря, представление о том, что я смог бы провести более счастливую и успешную жизнь, кажется мне абсурдным. Я не сомневаюсь, что возглавляя многие годы «Chase Manhattan Bank», я принимал решения, которые не были идеальными. Однако я не хотел бы изменить то, что сделал.

Вы также не жалеете о своих делах с сомнительными политиками, такими как Пиночет, Ярузельский или Кастро?

Нет. Я должен был работать с людьми, политические мнения которых отличались от моего и делать вещи, которые не приносили мне счастья. Однако встречи с ними не означали, что я принимал их поступки. Я был лишь заинтересован узнать причины их действий и понять взгляды, которые они представляли. Было несколько встреч, на которых визави мне были несимпатичны. С другой стороны, это также делало мою жизнь интереснее. Я встречался с людьми, которые представляли взгляды, отличные от моих.

Вы всегда оставляли свои чувства при себе?

Ну, например, Саддам Хусейн провел жизнь, которая, по моему мнению, не была хороша ни для его страны, ни для человечества. И когда я с ним встречался, а это было 30 лет назад, в это время он уже находился под международной критикой, я оценивал его скорее как неприятного человека. Но это не было причиной для того, чтобы не встречаться с ним.

Вы были главой самого большого банка в мире. Как вы можете описать ваш управленческий стиль?

Самым важным на таком посту является выбор способных сотрудников, которые принимают твои оценки и философию. Когда владеешь или руководишь большой компанией, невозможно все сделать самому. Поэтому необходимо владеть общей ситуацией и предоставлять свободу действий достойным доверия сотрудникам. Люди, которые добиваются успеха в деловой жизни или политике, не пытаются все решать самостоятельно, а делегируют полномочия по принятию решений. Это я считаю главным принципом.

В вашей книге вы подробно описываете свой разговор с бывшим руководителем Советского Союза Никитой Хрущевым. Это было чистой воды политикой. Вы были политическим бизнесменом?

Ну, мое происхождение и образование создали предпосылки для того, чтобы мои интересы были очень разносторонними, и я не думал только как бизнесмен. Хрущев был интересной личностью, мы разговаривали два часа. Моя дочь Нева сопровождала меня. Когда беседа стала очень бурной, он показал на нее и произнес: «Однажды она будет думать так же, как и я». К счастью, этого не произошло. Мы были интересны друг другу и обменялись нашими мнениями. Всегда, когда имелась такая возможность, я ею пользовался.

Что является ключевым фактором успеха?

Внимательные родители и хорошее воспитание, чтобы идти по жизни с принципами и убеждениями, которые придают уверенность. Думаю, что ценности, которые я усвоил от родителей, дали мне основу для образа жизни, которым я мог быть доволен.

А что представляет собой ваша личная философия?

Всегда надо задавать самому себе вопрос: для кого это делается? Очевидно, что главы компаний следуют курсом, который, прежде всего, выгоден им. Тем не менее, руководитель не должен упускать из виду и общественное благополучие.

Вас считают очень сдержанным человеком, которого нельзя вывести из себя. Хотите ли вы иногда проявить ярость?

Возможно, имеются моменты, когда ярость может быть полезна. Но мне кажется, что приступы бешенства не приводят к лучшим результатам.

Вы обязаны многим своей семье. Как могла бы сложиться ваша жизнь, если бы вы не носили фамилию Рокфеллер? Вы выбрали бы совсем другую профессию?

Вполне возможно. Разумеется, мои братья и сестры прожили абсолютно разную жизнь, хотя мы имели одних и тех же родителей. Каждый преследовал свои интересы, я, к примеру, провел много времени в университете и стал доктором экономических наук. Это было важно для моей последующей работы, чтобы люди не смогли сказать, что я получил свою работу только благодаря моей фамилии и не благодаря способностям.

Вы очень интересуетесь искусством. Когда-нибудь вы думали о том, чтобы стать художником?

Я люблю красивые произведения искусства и получаю удовольствие от их созерцания и владения ими. Но я не думаю, что имею талант. Это, конечно, не было моим призванием.

Вы это пробовали?

Несерьезно. Но когда я бываю в городе с хорошими музеями, я стараюсь посетить их. Также и здесь, в Мюнхене.

Вы не должны были работать для того, чтобы обеспечить собственную жизнь. Какую ценность представляет для вас ежедневная работа?

В этом мире ничего нельзя добиться без работы, это относится равным образом к искусству, образованию или экономике. Я на это смотрю как на самоочевидность, потратив добрую часть своей жизни для того, чтобы работать.