Глобализация породила новое поколение супербогатых людей – молодых, честолюбивых и часто расточительных. Репортаж Томаса Фишерманна с вершины их местообитания.

Перед казино Монте-Карло собралось небольшое скопление народа, потому что к нему подъехало зловеще широкое авто марки Bugatti, пытающееся припарковаться прямо перед входом. Парковщик в безупречной униформе искусно машет туристам в шортах, чтобы они посторонились. Они столпились вокруг этого красивого, быстрого и дорого автомобиля, снимая его на камеры мобильных телефонов.

Здесь можно наблюдать за супербогатыми людьми. Площадь перед казино и Парижским отелем с ее аккуратными парковками и бурлящими фонтанами просто кишит ими. На самом деле все княжество Монако представляет собой тематический парк для богатых. Диснейленд миллиардеров с помпезными прогулочными бульварами, благородными ресторанами, термальными источниками и парадными залами. Максимальное благоприятствование с точки зрения удобств и безопасности для роскошных автомобилей, великолепных драгоценностей и длинных яхт.

Однако за этой изысканной кулисой бушует ожесточенная война. Богачи из Монако боятся варваров у своих ворот – новых супербогачей. Они еще богаче. Моложе. Жаждут жизни. Неистовы в потреблении. Они прибывают из Уолл-Стрит, лондонского Сити или Силиконовой долины. Они сделали состояние в Китае, России, Индии или Турции. Они носят джинсы и шлепанцы.

Нужно перенестись в восьмидесятые годы, чтобы понять, как пришла эта волна богатства. До того времени богатство накапливалось с большим трудом: филиал за филиалом, региональный рынок за региональным рынком, инвестиция за инвестицией, часто даже поколение за поколением. Это был способ заработать благосостояние, который до сегодняшнего дня преобладает в Германии: например, братья Альбрехт (сеть супермаркетов Aldi) со своей причудливой бережливостью, молчаливая семья Квандт (BMW) и гамбургский король посылочной торговли Отто.

Тем не менее на другой стороне Атлантики, в рейгановской Америке, капитализм бешено набирал обороты. Финансовые инвесторы все агрессивнее вмешивались в бизнес предприятий, дробили их, сокращали персонал и побуждали менеджеров к большей эффективности. Инвестиционные банки финансировали быстрое развитие концернов. Дерегулирование и снижение налогов, начавшиеся в Америке, стали распространяться дальше. В результате предприятия росли в цене, а состояния вздувались как никогда прежде.

Многие успешные основатели компаний больше не занимались одним делом всей своей жизни. Они по очереди размещали на бирже акции двух-трех быстро растущих предприятий или продавали их конкурентам. В Силиконовой долине девяностых годов темп развития был настолько высок, что даже простые служащие Microsoft и Google стали обладать пакетами акций стоимостью в миллионы, потому что они оказались в начале создания бизнеса. Не только индустрия высоких технологий создавала огромные состояния. Они образовывались и за счет повседневного биржевого чуда, которое помогало захватывать рынки компаниям, предлагающим потребителю интересную продукцию, например, доступную практичную мебель или вкусный готовый суп.

На этой волне зарабатывали все. Инвестиционные банкиры, которые заключали такие сделки. Топ-менеджеры, которых недоставало, благодаря чему они могли требовать многомиллионные оклады. Менеджеры хеджевых фондов, которые обещали вкладывать свежеприобретенные состояния с лучшей рентабельностью и за свои услуги получали трехзначные миллионные заработки. Потом настало время гигантских состояний, внезапно возникших в развивающихся странах, таких как Россия, Индия, Китай или Бразилия. Отчасти они сформировались за счет смелости, отчасти за счет протекции. Этому помогла приватизация государственных предприятий и усилившийся спрос на нефть и сырье. Некоторым удачливым биржевым спекулянтам удалось снять сливки на маленьких рынках этих стран, когда их затопил сильнейший прилив капитала изголодавшихся по доходам инвесторов со всего мира.

Причин новой волны супербогатства много, зато следствие одно: во всем мире сокращается средний класс, а крайности увеличиваются. Чрезмерно богатых и чрезмерно бедных становится все больше. Американский политолог Кевин Филипс уже назвал это новым «Позолоченным веком», повторением периода конца 19-го века, когда такие промышленники, как Вандербильты, Рокфеллеры и Карнеги сделали свое состояние.

Все же такое сравнение слишком мягкое. Сегодня имеется беспрецедентное количество фантастически богатых людей. Американский журнал Forbes, который каждый год оценивает крупнейшие состояния, пришел к выводу, что в мире насчитывается 1125 долларовых миллиардеров. Их совокупное состояние оценивается приблизительно в 4,4 триллионов долларов. Еще в прошлом году оно оценивалось в 900 млрд. долларов. По сведениям Forbes больше всего миллиардеров в США (473), России (83) и Германии (59). От 60 до 70 процентов миллиардеров сами сколотили свое состояние. Многие из них не перестали работать, хотя богатыми они стали очень давно. В эгалитарных обществах Западной Европы или Японии их число растет медленно, быстрее идут дела в англосаксонских странах. Но быстрее всего количество миллиардеров увеличивается в Китае, Индии, России и Казахстане. Возник новый социальный класс: беспредельно богатые дети глобализации.

Разумеется, не все рады этому в княжестве Монако. «Три-четыре года назад их действительно стало слишком много», жалуется баронесса Марианна Брандштеттер на террасе Beach Club в Монте-Карло. «Сначала русские! Потом китайцы! Затем индусы! Еще несколько пакистанцев». Баронесса смешивает английские, немецкие и французские слова. Всю свою жизнь она провела в интернациональном высшем свете. Ее бывшие мужья, владелец косметического салона, барон, торговец алмазами и финансовый воротила, оставили ей внушительные деньги.

Сегодня она ведет жизнь состоятельной светской дамы, богатой вдовы старого типа, которая проводит лето в Монако. Она знакома с княжеской семьей, для ее «Ягуара» парковщики всегда находят отличное место. Иногда она прогуливается по кварталу со своей подругой Иваной Трамп. Когда становится прохладнее, она проводит месяцы в Майами или Нью-Йорке. Не позднее, чем в мае Брандштеттер возвращается обратно. Уже 14 лет она снимает трехкомнатный номер в монакском пятизвездочном отеле.

Теперь в излюбленных местах высшего света обосновались все эти молодые чужие лица! Такие люди, как Сергей Брин и Ларри Пейдж, которые могут позволить себе сделать из Boeing 767 частный самолет. Российский олигарх Роман Абрамович с одержимостью к сенсационным вечеринкам и большим яхтам (предположительно его пятая гигантская яхта строится сейчас в Германии). Индийский пивовар Фиджей Маллия, который, по высказыванию одного мумбайского социолога, «просто не знает, на что еще может потратить деньги, и поэтому ведет себя как ребенок в кондитерской лавке». Все эти мультимиллионеры и мультимиллиардеры непринужденно одеваются, устраивают взрывные вечеринки, показываются в фойе роскошных отелей и «повсюду галдят», как отзывается о китайцах менеджер монакской гостиницы. Однако, проявляя чуткость, она добавляет: «Они же могут здесь почувствовать, как будто их выпустили из тюрьмы!».

Они не хотят, чтобы их ущемляли старые, но менее состоятельные богачи. В Монако новоприбывшим все еще трудно попасть на баллы и частные мероприятия. Баронесса Брандштеттер сняла в саду Beach Club кабинку для переодевания с душем и кроватью, в Монако это называется летним домиком. «Чтобы заполучить что-нибудь в этом роде, денег недостаточно», говорит Брандштеттер, «для этого вы должны быть синим или белым алмазом».

Единственное, что ей мешает, так это русские с их огромными яхтами, которые становятся на якорь в море поблизости от террасы Beach Club. На этих яхтах целый вечер играет танцевальная музыка. «Я еще не знаю, захочу ли я снимать этот домик на длительный срок», вздыхает баронесса. Да, русские устраивают собственные вечеринки в Монте-Карло. Если их лишают возможности проводить вечеринки на суше, тогда это происходит снаружи на яхтах. Таким же образом поступают индусы и арабы. Уже начали говорить об их праздниках.

Совершенно прагматично смотрит на это Мишель Сабо, оперативный менеджер всех отелей, термальных источников и развлекательных заведений могущественного квазигосударственного концерна Монако Societe des Bains de Mer. «Мы обслуживаем элиты», говорит он, «и это принципиально относится ко всем, кто готов платить по нашим ценам». В действительности Societe открывает неформальные ночные клубы, больше не ожидает от посетителей своих ресторанов облачения в черные костюмы, а в проспектах компании помимо вышколенных крупье и разодетых танцоров балета представлены также заурядные развлечения с участием диджеев или скейтеров.
 

ПРОДОЛЖЕНИЕ