Психолог и лауреат Нобелевской премии по экономике Даниэль Канеман рассказал в интервью о том, почему не сбываются мечты о счастливой жизни в богатстве и роскоши.

Интервью: Филип Вольф

Почему люди так часто принимают абсолютно нерациональные решения? Даниель Канеман занялся изучением этого вопроса. В восьмидесятые годы этот американо-израильский психолог продемонстрировал, как поведение человека может не совпадать с разумной логикой экономических теорий. В 2002 году он получил за это Нобелевскую премию. С тех пор он изучает вопрос о том, мешают ли люди своими ошибочными ожиданиями и решениями собственному счастью. Для этого он постоянно наблюдает за тем, как они проводят время и насколько они счастливы.

Господин Канеман, вы отдыхаете в Европе, навестили своих внуков в Дордони. Сейчас мы сидим в вашей роскошной квартире в Париже и хотим поговорить о вашем исследовании, которое принесло вам в 2002 году Нобелевскую премию. Насколько вы счастливы в данный момент по шкале от нуля до десяти?

Не очень счастлив, потому что я не люблю говорить публично о личных делах.

Это теневая сторона вашего успеха. Многие люди хотят узнать вас поближе.

Пожалуйста, не будем говорить больше обо мне.

Хорошо, эта неловкость подтверждает один из ваших центральных тезисов: человек недооценивает теневые стороны своего успеха, когда он делает карьеру и хочет стать богатым или знаменитым. Правильно?

Да, обычно люди упускают из виду негативные последствия, когда они задумываются о конструировании своего будущего. Это происходит, потому что при этом они концентрируются на положительных изменениях. Конечно, успех и богатство тоже делают жизнь позитивной, появляется уверенность, многие заботы о будущем исчезают. Также и Нобелевская премия изменяет жизнь. Однако для большинства людей эти изменения носят не только приятный характер. Непредвиденно они должны больше работать, а также заниматься многими вещами, о которых прежде не задумывались.

Это относится только к планированию успеха или также к ожиданию негативных явлений в будущем, которые в действительности оказываются не совсем такими страшными, как ожидалось?

И для того и для другого. Люди склонны переоценивать любое изменение в своей жизни, представляя себе, что они будут богаче или беднее, здоровее или больнее. Они недооценивают теневые стороны успеха и переоценивают их, когда думают о возможной неудаче. Это всегда зависит от того, на чем концентрируются, думая о будущем.

И это в большинстве случаев происходит иначе, чем предполагалось?

Верно, потому что становятся действительно больными или на самом деле богатыми и знаменитыми только один раз, потом через короткое время это уже не имеет ожидаемого значения. Ведь не думают постоянно: как же плохо у меня идут дела! Или: как же хорошо у меня идут дела! Это ощущение появляется только вскоре после изменения в жизни, но не на долгое время. Вера в то, что счастье продолжительно, когда происходит что-нибудь хорошее, является заблуждением.

Значит, возникает эффект привыкания?

Представьте, что вы потеряли ногу. Вас одолевает ужас, потому что вы концентрируетесь на этом. Однако если вы в действительности теряете ногу, то вы принимаете это и перестаете об этом постоянно думать. Также и с богатством. Когда-то роскошный дом с садом становится нормой, и счастье снова находится на том же уровне, когда вы были намного беднее.

И нельзя сохранить счастье первых моментов обретения богатства?

Нет, потому что не получится длительно на этом концентрироваться. Счастье испытывают в моменты, когда внимание направлено на что-либо приятное. То же самое относится и к несчастью: множество мелких неудач, случившихся за неделю, постоянно напоминают о себе. Это делает несчастным. Однако одно единственное, действительно большое несчастье, напротив, по прошествии определенного времени, придает ощущение некоторой уверенности.

Что же люди переоценивают чаще: будущее счастье или будущее несчастье?

Счастье, совершенно понятно. Это происходит, потому что люди уверены в том, что могут контролировать свою жизнь. Боятся только того, что нельзя контролировать. Например, терроризма. При этом вероятность стать жертвой террористов в действительности очень мала, даже в таких странах как Израиль. Но вследствие того, что постоянно напоминают об этой опасности, ее переоценивают. Однако в целом преобладает тенденция к оптимизму. Люди строят иллюзии, прежде всего, в отношении своего жизненного счастья.

Даже если это только иллюзии, можно ли вообще быть счастливым, не составляя планы на будущее?

Это зависит от того, о каком счастье мы говорим. Об ощущении счастья, которое переживают в конкретный момент, или об удовлетворенности своей жизнью в целом? Общие представления, планы и достижение целей сильнее влияют на то, довольны ли люди своей жизнью в целом. Это не имеет ничего общего с тем, что кто-то переживает действительно много счастливых моментов.

Приведите пример, пожалуйста.

Возьмем замужних и разведенных женщин. Последние чаще пребывают в хорошем настроении, потому что им редко приходится заниматься работой, которую они находят неприятной. Это можно понять при помощи записей испытуемых женщин об их деятельности и уровне счастья при этом. Следовательно, разведенные женщины имеют больше счастливых моментов. Однако замужние женщины в опросах оценивают общую удовлетворенность своей жизнью выше.

И о чем это говорит?

Это показывает нам, что удовлетворенность жизнью повышается, если имеются планы, и они осуществляются, если достигаются цели. Они задаются обществом. К ним относятся брак, воспитание детей, профессиональный успех и повышение уровня жизни. Только реализация таких целей, как супружество, воспитание детей и общий успех, являются нечто большим, чем просто моментами счастья.

Сообразно этому богатство тоже способствует удовлетворенности, но не делает более счастливым?

Точно. Пожалуй, вера в продолжительное счастье при богатой жизни является самой распространенной иллюзией. Хотя многие богатые люди в целом оценивают свою жизнь как очень удовлетворенную, когда их спрашивают об этом. Как женщины в браке. Однако в реальности в их буднях преобладают моменты плохого настроения: они примиряются с большей работой и дальними разъездами. Постоянные командировки лидируют в списке неприятной работы во всем мире. Богатые люди имеют мало времени для вещей, которые им лично доставляют удовольствие.

Что нам говорит, счастлив ли человек: сумма его моментов счастья или его оценка удовлетворенности жизнью?

На этот вопрос можно ответить также просто, как и на вопрос о том, кого ты любишь больше: маму или папу. И то и другое важно.

Получается, что отказ от стремления к большему благосостоянию тоже не является решением. И потеря работы делает людей очень неудовлетворенными. Можно ли из этого сделать вывод, что удовлетворенность жизнью зависит от того, видит ли в ней человек смысл?

Это могло бы быть и так. Однако еще неясно, влияет ли смысл жизни на временное счастье, на сумму моментов хорошего настроения. И ни в коем случае нельзя извлечь из этого какую-то плодотворную идею: нельзя помочь увидеть кому-нибудь смысл жизни для того, чтобы он стал счастливым и удовлетворенным. Смысл жизни может приводить также и к разочарованиям. Он является такой же иллюзорной концепцией, как и ожидание того, что богатство сделает счастливее.

Существует ли вообще реально функционирующая концепция счастья?

Дискуссия о счастье и удовлетворенности чрезмерно нагружена различными представлениями о ценностях. Почти каждый специалист в качестве ценности пропагандирует благосостояние или смысл жизни. Однако если присмотреться, любой эксперт прав только отчасти, и влияние любой пропагандируемой ценности на счастье и удовлетворенность людей несущественно или может вовсе отсутствовать. Все верно отчасти, но ничто не может быть решающим.

Осознание того, что цели и ценности не делают людей счастливее, может помочь им в обретении большего счастья?

Да, если из этого они делают вывод, что наряду с достижением целей, важно и то, как они проводят свое время. Если люди размышляют о переменах в своей жизни, им нужно обращать внимание на детали. На что они будут впоследствии тратить свое время? Хотят ли они действительно больше ездить по работе? Они должны это хорошо взвесить и позаботиться о том, чтобы по возможности объединить время для личного удовольствия, для увлечений и для друзей, со временем, которые они тратят на достижение целей. Речь идет о том, чтобы использовать время эффективно. Поэтому лучше всего, если есть возможность совместить рабочее время и моменты счастья.

Это похоже на концепцию потока, которую разработал психолог Михай Чиксентмихайи: повышение удовольствия от работы, которая, возможно, служит и личным целям.

Но это опять иллюзорное обещание. Как же можно войти в этот поток, если его нелегко достичь? Я счастлив, что у меня есть работа, которая позволяет мне переживать состояние потока. Но у кого еще она есть? И моя жизнь сейчас ни в коем случае не исчерпывается переживанием потока. Согласен, поток является важным открытием. Однако если я стремлюсь к своему счастью в потоке, то я переоцениваю это состояние и недооцениваю тот факт, что счастье возможно только на короткое время.

Может быть, идея потока проявляет нечто иное: это состояние достижимо только при самостоятельной работе. Результаты ваших исследований также показывают, что работа приносит тем больше счастья, чем меньше руководящего контроля и цейтнота. Важна ли свобода для счастья и удовлетворенности? Ведь люди в современных правовых государствах удовлетворены особенно.

Мы не знаем, насколько связана удовлетворенность наций со свободой. Например, в Сингапуре жизнь регламентирована строже, чем в остальных местах, но я не удивился бы, если бы люди там оказались очень удовлетворенными. Тем более что удовлетворенность приходит с достижением целей, которые формируются обществом. И поэтому мы должны также учитывать, что понятия счастья и удовлетворенности могут иметь совершенно разные смыслы в совсем других культурах. Они необязательно должны быть связаны со свободой.

Или это еще более усложнено, и индивидуальные различия становятся решающими? В какой мере личность и характер влияют на возможность иметь счастливую и удовлетворенную жизнь?

Люди в разной мере генетически запрограммированы на то, чтобы быть более или менее счастливыми. Только одно одинаково для всех: человек доволен собой только в том случае, если он добивается большего, чем остальные. Это обусловлено биологическими причинами, они заложены в нашей природе. Мы можем видеть это даже у обезьян: если обезьяна получает меньше, чем другая, у нее может сильно испортиться настроение. Это является также причиной, почему богатство и благосостояние необязательно делают удовлетвореннее.

Потому что, как правило, всегда находится еще кто-то, кто обладает большим?

Именно так. Посмотрим на Китай: уровень жизни там в течение последних лет стремительно повышался, а удовлетворенность людей, даже удовлетворенность материальными благами, не повысилась. Почему это происходит? Когда все люди вокруг тебя накапливают больше имущества, ты едва ли воспримешь собственный прогресс. Ты больше не сможешь быть лучшим, и твоя удовлетворенность не возрастает. Только тот, кто ищет новые ценности, например, в религии, может освободиться от этого и изменить свои эмоциональные реакции.

Религиозные люди находят удовлетворение?

Религия помогает. Не очень, но она помогает. Больше для удовлетворенности жизнью, меньше для обретения моментов счастья. Но мы не знаем, каким образом помогает религия. Должно быть это происходит, потому что она собирает людей, которые едины в своих мыслях и вере.

Следовательно, единомышленники и друзья важны для жизненного счастья?

Биологически мы являемся социальными существами, и контакты делают нас в большинстве случаев счастливыми. Когда мы видим африканских женщин, которые несут от колодца домой кувшины с водой на голове, мы им немного сочувствуем, потому что нам для воды достаточно лишь повернуть кран. Однако если мы посмотрим внимательнее, мы увидим, что этот принос воды является социальным переживанием, во время которого женщины беседуют. Это, должно быть, очень счастливые моменты.

Несмотря на неприятную работу?

Да, этот образ африканских женщин повествует нам, почему благосостояние и прогресс необязательно делают счастливее. Они способствуют также одиночеству. Мы обретаем очень много счастья вместе с людьми, которые нас ценят или даже любят. Но если бы я сказал, что это является ключом к счастью, я опять бы дал только пустое обещание.

То есть нельзя дать общий совет, каким образом можно повысить уровень счастья и удовлетворенности?

Наоборот, можно, и социальные переживания, такие как встречи с друзьями, являются хорошим примером. Для увеличения своего счастья нужно создавать большее количество моментов, в которые происходит концентрация на чем-нибудь прекрасном. Посидеть вместе с друзьями – происходит концентрация – или увидеть своих внуков. К этому нельзя привыкнуть. Каждый момент нов. Хотя я могу купить себе потрясающую новую машину, тем не менее я не смогу долгое время концентрироваться на том, что катаюсь на потрясающем автомобиле. Когда-то это перестает быть новинкой, я езжу на этом каждый день и за рулем думаю о чем-нибудь другом, о моей работе или домашних делах. Если ты находишься вместе с внуками, едва ли возможно думать о чем-нибудь другом.

И наоборот, несчастными становятся из-за постоянных маленьких неудач?

Верно. Для счастья применим тот же самый принцип, когда множество мелких неудач воспринимаются по силе как большой удар судьбы. Нужно тратить деньги не на крупное приобретение, дорогую машину, виллу, а инвестировать во множество небольших вещей, которые приносят радость: езжай в отпуск, дари цветы, устраивай вечеринки! Возможно, люди, и правда, просто не знают, как они должны обходиться с деньгами, чтобы быть счастливыми.

Это при посещении внуков у вас возникли переживания, которые привели к таким глубоким размышлениям о счастье?

Я десятилетиями изучал поведение людей при принятии решений и постоянно приходил к тому, что я сам очень плохо предсказывал собственные события в будущем. Я также создаю себе иллюзии. Это заставляло меня думать, например, о споре с моей женой, когда однажды она захотела купить совершенно безобразные шторы для наших окон. Я сказал ей, что ненавижу эти шторы, но ничего предпринимать не стал. И когда через несколько лет мы переезжали, я должен был признаться себе в том, что мне очень недостает этих занавесок. В Америке принято оставлять занавески, когда покидают дом.

Теперь вы все же ответили на личный вопрос в этом интервью.

Очевидно, что когда-нибудь нравится все, к чему привыкаешь. Во всяком случае, я очень скучал по этим занавескам. Это было странно.

 

Даниэль Канеман родился в 1934 году в Тель-Авиве, вырос в Париже, учился в Иерусалиме и в Калифорнийском университете в Беркли. С 1993 года преподает в Принстонском университете. Одной из самых больших его заслуг в науке является опровержение рациональности поведения человека в экономической теории.