Китай, Россия и Франция хотят разрушить мировую гегемонию доллара. Однако в реальности значение американской валюты в мире лишь возрастает.

Н. Пайпер

«Мы должны разработать лучшую координацию политики валютного курса», заявила Кристин Лагард, французский министр финансов. Суреш Тендулкар, советник индийского премьер-министра Манмохана Сингха, заявил о том, что его страна хотела бы сократить долю долларов в собственных резервах. Российский президент Дмитрий Медведев выступает за создание новой валютной системы с большим присутствием региональных резервных валют. Китайский национальный банк еще несколько месяцев назад выступил за то, чтобы на основе специальных прав заимствования (SDR) была создана искусственная валюта Международного валютного фонда (МВФ), которая могла бы стать новой мировой валютой.

Это в теории. На практике все выглядит иначе. В ходе финансового кризиса доля долларов в международных валютных резервах, согласно статистике МВФ, не только не сократилась, но и возросла. В третьем квартале 2007 года эта доля составляла 64,15 процентов, в первом квартале 2009 года она составила уже 65,08 процентов. Доля евро снизилась с 26,1 процентов до 25,8 процентов. МВФ, правда, не публикует данных по отдельным странам. Однако, вероятно, что долю долларовых запасов увеличил как раз тот самый центральный банк, который так громко призывал к альтернативе – Банк Китая. Следовательно, аргументация критиков доллара не сказывается на их реальной валютной политике.

Реформа не может быть навязана

В действительности недостатки мировой валютной системы способствовали разрастанию финансового кризиса. Такие страны, как Исландия, Латвия или Венгрия крепко увязли в долгах, взятых в иностранной валюте, и таким образом они оказались на грани государственного банкротства. Многие азиатские государства, напротив, накапливали огромные валютные резервы, чтобы застраховаться от валютных колебаний. Сегодня резервы Китайской Народной Республики предположительно составляют 2,3 трлн. долларов, что соответствует резервам всего мира по состоянию на 2003 год. Такое формирование резервов стало следствием прилива капитала, который предшествовал финансовому кризису.

Проблема состоит в том, что просто невозможно административными мерами провести реформу мировой валютной системы. Все начиналось с того, что доллар хотя и был важнейшей валютой мира, но не мог считаться ведущей валютой в истинном смысле, потому что ее тогда просто не существовало. Мировая монетарная система послевоенного времени (бреттон-вудская система) изменилась 14 августа 1971 года, когда американский президент Ричард Никсон заявил об отмене обязательства США обменивать доллар на золото. С тех пор валютные курсы стали формироваться на свободных рынках, а решения о том, сколько золота, долларов или немецких марок хранить в национальных резервах принимаются государственными центробанками.

Центробанки принимали такие решения прагматично в соответствии с потребностями внешней торговли в своих странах. И хотя МВФ в 1967 году изобрел специальные права заимствования (SDR) в качестве альтернативы доллару, они остались не более чем внутренней единицей расчетов. В SDR выражаются формальные запросы на резервы членов МВФ, которые состоят из корзины различных валют. Использование SDR возможно только в конкретном валютном выражении. В настоящее время SDR стоит 1,55 доллара и состоит из 63,2 американских центов, 9,03 британских пенсов, 18,4 японских иен и 41 евроцента.

Теоретически мир был бы стабильнее, если бы большая часть мировой торговли не зависела от доллара и опиралась на другие валюты и если бы большинство стран имели долги в собственных национальных валютах. Например, аргентинское правительство удовлетворяет свои кредитные потребности, выпуская облигации, выраженные не в долларах, а в песо, что означает дополнительный валютный риск для иностранных инвесторов. Правда, по этим облигациям, соответственно, и выше проценты. Однако риски для самой Аргентины снижаются. Предпосылкой успеха аргентинских облигаций стала солидная финансовая политика Буэнос-Айреса, которая завоевала доверие инвесторов не только внутри, но и за пределами страны.

Необходимо изменить позицию Китая

Многое зависит от китайского руководства. Китайский юань может играть более значимую роль в мире, если его курс будет свободно формироваться на рынке и китайские рынки капитала будут открыты для иностранцев. Однако в этом случае Китай должен отказаться от прежней стратегии искусственного занижения курса юаня, которая позволяет ему добиваться все возрастающего превосходства экспорта над импортом. Пока имеются лишь обратные тенденции. Слабое повышение курса юаня остановилось во время кризиса. Кроме того, триллионные долларовые резервы обусловливают сильную заинтересованность Китая в крепком долларе.

И это приводит к тому, что актуальным становится уже не обсуждение будущего мировой валютной системы, а вопрос о том, насколько весомой будет доля долларов и евро в глобальных резервах. Многие аналитики обеспокоены чрезмерным бюджетным дефицитом США, в 2009 году он составит около 13 процентов от ВВП, а в 2010 около 9 процентов. Поэтому возникает вопрос о том, насколько США смогут справиться со своими колоссальными долгами без инфляции. Конечно, едва ли дефициты бюджетов в еврозоне станут ниже в 2010 году, зато Америка уже опережает Европу на пути выхода из рецессии. Поэтому в обозримом будущем ничто не изменится в роли доллара.