Историю итальянского фашизма можно изучать по телу фашистского диктатора. Такой взгляд представлен Серджио Луззатто в книге о Бенито Муссолини, создателе фашистского движения. Своеобразием отличается даже само оригинальное название книги «Тело дуче. Труп между воображением, историей и воспоминаниями».

Томас Шмид

Чумовой бич, жаба, кусок дерьма, тряпка, сифилитичный плут, пукающий гений, скунс, иуда, артритный бахвал, бычара, гнилой брюзга, орущий осел, выскочка, провинциальный пророк, верховная задница: все это звучит излишне экспрессивно и оскорбительно, но именно такими словами характеризовал Муссолини известный антифашистский писатель Карло Эмилио Гадда.

Итальянский фашизм и мир образов

Всем чарам идолопоклонничества вопреки, в Германии, за редкими исключениями, при оценке личности Адольфа Гитлера принято от нее дистанцироваться, проводя трезвый анализ. В этом не присутствует эмоциональность и пылающее отвращение. Гитлер является слишком далеким от современной Германии совратителем. Однако в Италии все обстоит по-другому. Почему это так, почему тело «дуче» и личность Муссолини с начала его политической карьеры и вплоть до сегодняшнего дня является такой горячей темой, объясняется в книге Луззатто «Жизнь после смерти» (упрощенная версия оригинального заглавия «Тело дуче. Труп между воображением, историей и воспоминаниями»).

Гедонистическая театральность Муссолини

Никто не стал бы прослеживать историю национал-социализма, исходя из стесненной спрятанной телесности Гитлера, но в случае Муссолини (1883-1945) это именно и приковывает внимание. Диктатор, который из яркого социалистического политика переродился во время Первой мировой войны в националиста, затем став фашистом, на протяжении всей своей политической жизни входил в театральный образ – и прежде всего поэтому почти боготворился многими восхищенными итальянцами. Получив легкое ранение в Первую мировую войну и причитающиеся этому имиджевые дивиденды, он сумел разыграть в 1922 году спектакль под названием «Поход на Рим» в роли мужественного героя, «человека поступка», оказавшегося в нужном месте во время суматошной ситуации в стране. Все его роли с удовольствием фотокопировались: кутила, спортсмен, поклонник автомобилизма, денди, агитатор, водитель трактора и т.д. Во всех этих ролях выступала на первый план массивность его тела. В то время как немецкие национал-социалисты, полностью ориентированные на своего фюрера, всегда возводили в абсолют свою миссию и мнимую историческую функцию в духе спартанства, Муссолини никогда не скрывал гедонистическую сторону своей жизни.

Как видоизменялось тело Муссолини

Восприятие Муссолини исходит, скорее всего, из итальянской склонности к большим жестам на грани опереточного искусства. Наконец, для него наступает период жизни «дуче», который в начале воспринимается в качестве стального властного лидера, а уже на закате этого периода в качестве малодушного шута. Объяснение особого восприятия «дуче» этим не исчерпывается. В итальянском фашизме, который представлял собой насильственную диктатуру, но не являлся режимом уничтожения, постоянно присутствовал радикальный оптимистический субъективизм. Итальянский фашизм не был таким мрачным и наполненным мифами как немецкий, прежде всего, благодаря Муссолини, он был чем-то экспрессивным и бесцельным, образуя собой смесь из ницшеанства, тупости, безумия и непоследовательности. Тело «дуче», которое представлялось пропагандой режима иногда с эротическим, а иногда и с гомоэротическим оттенком, в период властвования претерпевало изменения. В первые годы диктатуры оно олицетворяло полноту энергии и сил, а, уже начиная с кризиса фашизма, начиная самое позднее с конца 1942 года, его состояние уже было испорченно.

Его труп доставили в Милан

Помимо раздутости тела, хворающий ипохондрик Муссолини страдал от язвы желудка и, кроме того, существовали бездоказательные подозрения, что тело кумира женщин испортил сифилис. Драматическим заключением истории, однако, стала смерть «дуче». При почти комичной попытке бежать в Швейцарию в немецкой форме у озера Комо он попался в руки партизанов-коммунистов в апреле 1945 года. В его эскорте помимо приближенных оказалась любовница Клара Петаччи, а в его багаже было обнаружено золото итальянского государственного банка. Немного позднее Муссолини и Клару Петаччи расстреляют на решетчатых воротах одной виллы. И снова начинается игра с его телом – партизаны, копируя жестокость фашистского режима, переносят ее уже в эпоху избавления. Не следуя специально разработанному плану, а исходя просто из сложившейся ситуации, партизаны принимают решение доставить тела расстрелянных на уже получившую известность площадь Лорето в находящийся поблизости Милан.
 

Как труп стал падалью

На этом месте милиция фашистской республики Сало годом ранее выставила трупы пятнадцати партизан, которые из-за многочисленных истязаний были похожи на разделанные звериные туши. Теперь пришло время свести счеты: трупы Муссолини, его любовницы и нескольких фашистских функционеров сначала выставили для надругания, а затем подвесили за ступни на решетчатом перекрытии бензоколонки. Так с праздника смерти началась жизнь свободной Италии. Изображение и объяснение этого жестокого события являются наиболее убедительными в книге. Автор показывает живучесть старых культурных образцов, в данном случае образца распинания Христа. Истязание тел, в котором мог поучаствовать каждый, выставление их напоказ стало хорошим уроком для новых властей. В этом действе была одна тонкая деталь: подвешивание вниз головой символично превратило трупы в забитый скот, подвешенный для истекания кровью на крючке мясника. Висевшие трупы не должны были принадлежать людям. Очевидно, что это было символом освобождения: фашизм некоторым образом перешел в царство животных – он больше не имел ничего общего с человеческим миром. Произошедшее на площади Лорето стало изгнанием и акцией большого возмездия. Фашизм должен был быть изгнан фашистскими методами.
 

Захоронен через десятилетие

Во второй части книги Луззатто говорится о том, что мертвый Муссолини еще долго не находил успокоения. Похищенное фашистами и найденное полицией мертвое тело пряталось на протяжении десяти лет в секретном месте как нечто живое. Только в 1957 году – исходя из политического расчета, имевшего своей целью умиротворить неофашистов – оно было захоронено в фамильном склепе в Предаппио. Сколько антифашистов верило в то, что таким варварством можно искоренить фашизм? Многие интеллектуалы, писатели и журналисты (в культурном слое Италии доминируют сторонники левых взглядов) представляли и все еще представляют себе это именно таким образом. Тем более проникновенными являются слова левого писателя Итало Кальвино о Муссолини: «После того, как он ответил за многочисленные расправы, фотографий которых не существует, его последние фотографии демонстрируют его собственную смерть. Нет красивого взгляда и нет красивого воспоминания. Мне бы хотелось, чтобы все диктаторы, находящиеся у власти или пришедшие к ней в будущем, вне зависимости от склонности к прогрессу или к реакционности, вставили эти фотографии в рамочку и поставили на ночной столик, чтобы смотреть на них каждый вечер».