Когда ее отец занял Белый дом, ей исполнилось всего 12 лет. Сегодня ей уже 28 лет, и она является главной помощницей своей матери в проведении предвыборной кампании. С историями о яблочном компоте Хиллари и ее маленьких тайнах.

Джузеппе ди Грация, Жан Кристоф Вихманн

Ледяной ветер проносится над Пенсильванским университетом. Университетская среда стала политическим пристанищем для Обамы, и сейчас это выглядит таким образом, как будто на вражескую территорию забрасывают с парашютом Челси Клинтон. В большой аудитории толпятся несколько сотен людей, некоторые в одежде со стикерами в поддержку Обамы. Они проявляют интерес к Челси. Ей исполнилось всего 12 лет, когда она оказалась в Белом доме. Люди в аудитории взрослели вместе с ней, каждый может представить себя на ее месте. Однако Челси Клинтон уже не помнят неуклюжей пухленькой девочкой с рыжеватыми курчавыми волосами и железкой на зубах. Она имеет стройную фигуру, носит дизайнерские джинсы и пуловер, ее волосы усмирены дорогой японской техникой. Она изучала историю в Стэнфордском и Оксфордском университете, написала выпускную работу о роли США в мирном процессе по разрешению североирландского конфликта.

Она обсуждала с Нельсоном Манделой апартеид в Южно-Африканской Республике. Работала в известном консалтинговом агентстве «McKinsey», занимаясь вопросами здравоохранения. Челси заявляет: «Я здесь для того, чтобы отвечать на все ваши вопросы, которые вы имеете к моей маме и ее политике. И я хотела бы вам рассказать, почему я так твердо верю в нее как молодая американка и как молодая женщина». Среди зрителей присутствует много девушек, молодых американок. Она говорит почти час, подробно рассказывая о реформе здравоохранения, излюбленной теме ее матери. Она говорит о налоговой политике, кризисе в Дарфуре, экономических отношениях с Китаем и, конечно, о войне в Ираке. Для многих молодых людей это кажется чрезмерным. Излишне много деталей, избыточная осведомленность. Слишком мало «Обамы», слишком мало «Билла» и слишком много «Хиллари».

Позднее некоторые зрители признавались, что вначале обратили внимание не на слова, а на голос. Они видели так много кадров с ее участием, но никогда еще не слышали. Раньше она была улыбающейся безмолвной спутницей своих родителей. Никто не припомнит, чтобы она что-нибудь сказала. Голос у нее не такой энергичный, как у матери, и не такой теплый, как у отца. В конце предложений она почти всегда говорит тише, а это затрудняет восприятие ее речи. Она имеет ту же самую привычку, что и ее мать: когда хочет особенно подчеркнуть сказанное, начинает сильно выпучивать глаза.

О личном она начинает говорить только тогда, когда публика желает об этом услышать. В таком случае она рассказывает о своей матери, которая готовит лучший яблочный компот, и все еще читает для нее, если заболевшая Челси лежит в кровати. Она рассказывает, что мать выстраивает все свои личные договоренности таким образом, чтобы не пропустить телесериал «Анатомия Грей». Это коснулось даже праздничного обеда в честь дня ее свадьбы. Челси рассказывает о той Хиллари, с которой люди еще не знакомы. И в конце ее рассказов можно вновь себе представить, что семейная жизнь Клинтонов все-таки наладилась, несмотря на слухи о любовных похождениях Билла, которые постоянно обсуждаются после его скандального уличения в измене с практиканткой Моникой Левински. Истории, рассказанные Челси, представляют Хиллари в образе матери, более мягкой и сердечной. Чувствуется, как много расчета в этой предвыборной борьбе. У Челси получается убеждать. «New York Magazine» пишет: «Она является прирожденным политиком».

Уже распространяются спекуляции о том, не является ли она «еще одной Клинтон». Она обладает шармом, который передался ей от отца. Она дисциплинированна, что передалось ей от матери. Только ее карьера не совсем соответствует партийной линии. Мать в предвыборной кампании не устает повторять, что после получения юридического образования могла бы устроиться на высокооплачиваемую работу, на Уолл-стрит, но вместо этого предпочла работать в благотворительной организации «Childrens Defense Fund». У Челси это было точно наоборот. Она могла бы принять предложение, касающееся благотворительной работы, но предпочла работать на Уолл-стрит. В финансовой компании «Avenue Capital Group» она получает 200 000 долларов в год плюс бонусные выплаты.

В конце января она ушла в долгосрочный отпуск, чтобы помогать своей матери. Собственно говоря, самым сильным оружием в предвыборной борьбе Хиллари должен был стать Билл Клинтон, который напоминает людям о золотых девяностых годах. Однако Билл напоминает им также и о скандалах. Челси, напротив, помнят невинной смеющейся девочкой. Вначале ее короткие выступления выглядели несколько нерасторопно. Робкая девушка произносила лишь деревянные слова признательности. Все же когда-то она начала сама произносить речи и отвечать на вопросы, разъясняя предвыборную программу. Для решающего сражения в Пенсильвании в конце апреля Челси со своей подругой Мэри подумывают взять напрокат жилой автомобиль. Она просыпается в пять часов утра и не засыпает раньше полуночи. Между предвыборными мероприятиями Челси созванивается со своей матерью или переписывается с ней по электронной почте. Переезжая с одного места на другое, она, находясь на заднем сидении минивэна, делает до 60 звонков в день. Челси упрашивает бизнесменов пожертвовать деньги на кампанию ее матери. Она добивается расположения партийных «суперделегатов». Они не обладают контролем над результатом предварительных партийных выборов, но могут сыграть решающую роль в определении партийной кандидатуры на президентских выборах при незначительном разрыве между Обамой и Клинтон.

Использование дочери провоцирует появление едких комментариев: «Не выглядит ли это таким образом, как будто Челси отправили на панель?», - задался вопросом телеведущий Дэвид Шустер. После этого его сразу же отстранили от работы под давлением Хиллари. Клинтоны славятся своей способностью наносить ответные удары.

Мать Челси хотела бы контролировать все, в том числе свои чувства и чувства дочери. Когда певица из ночного клуба Дженнифер Флауерс продала желтой прессе свою историю о любовных похождениях Билла, Хиллари притащила 11-летнюю Челси в соседний супермаркет, туда, где был стеллаж с желтыми газетами, и рассказала Челси о том, что там скоро напишут о ее отце. Это был один из многих уроков, по окончании которого она должна была расплакаться.

Обычно дочери с такими родителями имеют только два дальнейших пути. Они либо начинают бунтовать, либо навсегда остаются послушными и неприметными дочерьми. Челси избрала для себя собственный третий путь.

Она впервые покинула семейный дом для продолжения учебы. Вначале это был Стэнфорд, а потом Лондон. Она стала известной, не сняв кинофильма и не написав книгу. Звезды шоу-бизнеса, такие как Мадонна, Элтон Джон и Гвинет Пэлтроу, старались стать ближе к ней. В ее компании они посещали вечеринки и показы мод. Челси становилась женственнее. Она работала также усердно как Хиллари, и флиртовала также необузданно как Билл. Пять лет назад она обосновалась в Нью-Йорке, постепенно выстраивая свою собственную жизнь. По этой же причине выбрала работу, которая сделала ее независимой от родителей. Начала работать в «McKinsey». Бывший коллега делится впечатлениями о ней: «Она всегда была милой, всегда в хорошем настроении. Она не имела каких-то особых запросов. Когда мы выпивали, она иногда вставала и говорила, что ей надо вернуться в офис, чтобы что-то доделать».

Ее новый друг тоже принадлежит к этому миру. Марк Мецвинский работает в инвестиционной компании «Goldman Sachs». Они знакомы еще с детских дней в Вашингтоне. Его родители также были политиками. Он учился с ней в Стэнфорде. Недавно Марк приобрел дорогие апартаменты в Нью-Йорке почти за 4 млн. долларов. Челси, последовательница методизма, одного из протестантских течений, часто посещает со своими еврейскими знакомыми синагогу. Марк по национальности еврей. «New York Times» подозревает, что они хотели бы пожениться в ноябре после победы Хиллари на президентских выборах. К этому времени отец Марка, осужденный за инвестиционное мошенничество, уже должен освободиться из тюрьмы.

С друзьями Челси может обсуждать историю Ирана, старинные ковры и русскую литературу, она знает очень многое еще со школы. Она научилась выбирать друзей, которые не болтают о ней. Джил Каргман, художница из Нью-Йорка, является одной из немногих, кто хотя бы что-то о ней говорит: «Жизнь Челси много лет напоминала реалити-шоу. Все могли наблюдать, как она взрослеет. Поэтому позднее она стала такой замкнутой, оберегая свою личную жизнь». Сейчас она была вынуждена отказаться от уединения ради матери.