Палермский прокурор Роберто Скарпинато рассказал о переплетении интересов мафии и легального бизнеса в Италии, а также о мафиозной собственности в Германии. Скарпинато руководит прокуратурой Палермо, он был подчиненным убитых в 1992 году прокуроров Джованни Фальконе и Паоло Борселлино. В процессе против бывшего итальянского премьер-министра Джулио Андреотти Скарпинато был главным обвинителем.

Интервью: Петра Рески

Убийства, совершенные в прошлом году в Дуйсбурге, открыли немцам глаза на то, что итальянская мафия работает уже и здесь. Когда организованный криминал из Италии начал инвестировать деньги в Германии?

Это началось еще в 1982 году. Тогда в Италии был принят закон, согласно которому достаточно только одного подозрения, чтобы конфисковать имущество мафии. С тех пор боссы сицилийской мафии решили, что будут инвестировать большую часть своего состояния в Германии. Например, в государственные займы и недвижимость.

В Италии достаточно уже подозрения в принадлежности к мафии, чтобы конфисковать имущество?

Возможна конфискация имущества у тех лиц, которые подозреваются в принадлежности к мафии. Они должны доказать, что их имущество было приобретено законным путем и чистыми деньгами. Если доказательства отсутствуют, может производиться конфискация. Даже если соответствующий подозреваемый не был осужден и существует лишь обоснованное подозрение о его причастности к мафии.

В Германии это было бы невозможно.

В Германии мафиозное имущество может быть конфисковано только в том случае, если кто-то был в законном порядке осужден, к примеру, за участие в преступной группировке. Принадлежность к мафии в Германии не рассматривается в качестве правонарушения. Мафия получает прибыли от инвестирования, которое началось в 1982 году и продолжается до сих пор. Даже не располагая аутентичными цифрами этих инвестиций, мы исходим из того, что в Германии были инвестированы минимум несколько сотен миллионов евро, принадлежащих мафии.

Существуют ли следы?

Для выслеживания этой собственности, нужно найти подставных лиц мафии, но немецкое законодательство препятствует такой возможности.

Что мешает?

В Германии фактически невозможно проводить допросы. Это является единственным эффективным инструментом расследования. Если бы мы были лишены возможности допрашивать в Италии, мы бы не смогли больше проводить суды над мафией.

Недавно вы призвали президента итальянского союза предпринимателей Луку ди Монтецемоло исключить всех предпринимателей, которые сотрудничают с мафией. В том числе и тех, кто платит деньги мафии для сохранения собственного бизнеса. Почему?

Я задался вопросом, почему союз предпринимателей по-прежнему не исключил те сотни бизнесменов, которые были уже осуждены за сотрудничество с мафией. Они же преступники, а те, кто платит вымогателям деньги и не сообщает о вымогательствах, являются людьми, лишенными гражданского мужества. Это противоречие, на которое я указал.

Воспринимают ли сицилийские предприниматели выплату дани как неизбежное зло?

Они воспринимают эту дань как своеобразный налог, который, в конечном счете, все равно оплачивается потребителем. Они поднимают цены, поэтому в результате страдает не продавец, а покупатель. Только если мафия начинает требовать слишком большую дань, торговец обращается в полицию. В действительности, это очень редкие случаи.

Насколько серьезной является теневая сфера бизнеса, поддерживающего связи с сицилийской мафией?

Мафия состоит не только из боссов, таких как Сальваторе Ло Пиколло, которые вымогают дань. Она состоит также из предпринимателей, которые пользуются мафиозным капиталом или мафиозными методами для того, чтобы навязывать свои условия коллегам по бизнесу. Они препятствуют появлению свободной конкуренции. Речь здесь идет не только о тех предпринимателях, которые сотрудничают с мафией, но и о мафиозных боссах, которые сами занимаются легальным бизнесом.

Когда-нибудь было такое, чтобы из союза предпринимателей исключали за связи с мафией?

До сих пор такого не случалось.

Студенческая сицилийская организация «Addiopizzo» протестует против выплаты мафиозной дани. По ночам они расклеивают листовки: «Народ, платящий дань, теряет достоинство». Бизнес не проявляет активности в этой борьбе.

Да, еще приблизительно десять лет назад итальянские предпринимательские союзы были безразличны к теме собирания мафиозной дани.

Как это изменилось?

Члены правления союза были осуждены за пособничество мафии, поэтому они больше не могли пользоваться доверием и покинули сицилийский союз предпринимателей. На их место пришли более молодые. Конечно, большинство предпринимателей по-прежнему пассивны.

Президент предпринимательского союза Монтецемоло поддержал ваше обращение.

Да, это очень важно, чтобы сицилийские предприниматели, которые ведут эту борьбу, не чувствовали себя в одиночестве. Угрозы исходят не только от мафии, но и от криминальных коллег по бизнесу, незаинтересованных в изменении ситуации. На карту поставлены миллионы евро из государственного бюджета, а именно распределение денежных дотаций Евросоюза, к которым привыкли некоторые предприниматели. Бизнес должен сломать систему круговой поруки. Мало указать на вымогательство 500 или 5000 евро, надо будет пролить свет на мафиозную деятельность в легальном бизнесе.

Поэтому в прокуратуре Палермо вы впервые создали следственный отдел, которые специализируется исключительно на экономической деятельности мафии?

Если мы лишь арестовываем мафиози и конфискуем его имущество, власть мафии от этого не пострадает.

Что происходит с конфискованным имуществом? 

Закон запрещает перепродавать мафиозное имущество. Оно конфискуется и передается по решению суда в распоряжение государственных учреждений или общественных организаций, которые, разумеется, строго контролируются. Однако здесь существует одна серьезная проблема. Государство не может нести большие издержки на содержание, например, конфискованных вилл, поэтому они часто пустуют и приходят в запущенное состояние. Это является ущербной политикой итальянского государства, которая не внушает доверия.

Растущая экономическая власть мафии, кажется, никого не волнует.

Могу только сказать, что деньги не пахнут.

Вы думаете, главная проблема состоит в том, что никто не обращает внимание на происхождение инвестиционных средств?

Многие не хотят знать, откуда приходят деньги. Очень низка чувствительность к переплетению мафии и экономики, в отличие от резонанса, связанного с громкими мафиозными убийствами, такими как в Дуйсбурге. Однако богатство мафии укрепляет ее экономическую власть, а экономическая власть перерождается в политическую. И она может влиять на политику всех государств, как это происходит, например, в Африке или Южной Америке.