Каким образом Китай подвергает цензуре собственную прессу? Интервью с редактором одного китайского государственного СМИ.

Интервью: Штеффен Добберт
 

Вы не даете интервью под своим настоящим именем.

В плане трудового права это могло бы иметь для меня последствия. В Китае существуют определенные правила, которые должны соблюдаться журналистами. У нас в редакции недавно было решено, что мы не должны давать никаких интервью иностранным журналистам. О запросах на интервью мы должны сообщать своему издательству.

Вы работаете в крупном государственном СМИ. Насколько вы свободны от цензуры в своих сообщениях?

Это зависит от содержания. Полной монополией на сообщения о международных событиях обладает государственное новостное агентство Xinhua, что переводится как «Новый Китай». Любую зарубежную информацию мы можем принимать только от него. Часто это отражение позиции министерства иностранных дел на события, происходящие в мире и касающиеся Китая. У них выработался прямо-таки кусательный рефлекс, они реагируют всегда и на все. Иногда делаются очень абсурдные заявления, хотя, исходя из пропагандистского благоразумия, лучше было бы отказаться от комментария. Через Xinhua эта официальная точка зрения властей молниеносно распространяется всеми газетами. Однако по внутрикитайским темам мы можем делать собственные сообщения.

Вы можете их опубликовывать без цензуры?

Это зависит от того, в каком регионе делается публикация и кто является главным редактором. На юге страны немного больше свободы или, лучше сказать, там позволяют себе больше свободы. Однако у многих журналистов ножницы цензуры уже существуют в голове. Критика редко просачивается через редакционные помещения.

Китайские журналисты боятся санкций?

Во всяком случае, большинство. Для журналистов имеется соответствующий предел. Критика режима может привести к тому, что журналист потеряет свою работу. Самый известный случай был в начале 2006 года, когда сняли главного редактора приложения Bing Dian («Точка замерзания») к очень популярной газете China Daily Youth. Газета издается Коммунистической молодежной лигой, она стала обращать на себя внимание критическими материалами. Выход «Точки замерзания» был приостановлен на один месяц. За это время в ней поменяли редакцию и задали новые установки. Это подвижный процесс, и журналисты всегда получают сигналы на разворот. Периодически аппарат пропаганды дает свои наставления редакциям.

Что под этим подразумевается?

Министерство иностранных дел и информационное ведомство дают указания о том, как необходимо рассматривать ту или иную тему. Подготавливаются рекомендации. Например, после того как прошлой осенью канцлер Ангела Меркель официально приняла Далай Ламу, нам указали, что не стоит писать о Германии в слишком позитивном свете.

Есть ли редакторы, которые этому не подчиняются?

Царит общая неуверенность. На людей оказывают давление. Все работает по принципу «лучше мы не сделаем ничего, чем допустим ошибку». Я видел как интервью, уже опубликованное в интернете, еще раз подвергалось смягчающей корректуре редактора.

А как обстоят дела с молодыми и любопытными выпускниками институтов?

Они рады получить даже плохо оплачиваемую работу в журналистике. И без того их же обучили подчиняться в школе и институте. Они готовы выполнять задания и мало задумываться.

Стало быть, свобода прессы утопична?

Не всегда. Она не может забыть о том, насколько уже улучшилась ситуация за минувшие годы. В конце семидесятых или в начале восьмидесятых давление государства было намного больше. Сегодня появилась достаточно большая степень личной свободы у жителей городов восточного Китая. Сегодня в книжном магазине вы сможете купить почти все западные произведения в китайском переводе или в оригинале.

Интернет помогает ускорить этот процесс?

Существует активная блоговая культура. Для многих китайцев интернет интереснее, чем государственное телевидение. Это происходит также благодаря запаздыванию информации в СМИ при прохождении цензуры. В сети можно выражаться более свободно. Однако большинство китайцев используют интернет для развлечений, а не для получения информации. Теперь можно наблюдать сильную коммерциализацию контента даже в государственных СМИ. В этом отношении происходит вестернизация.

Известно ли что-нибудь в Китае о протесте западных СМИ против цензуры?

Вы думаете это возможно? Здесь этого не замечают и не читают. В принципе можно вообразить, что с помощью «крестьянской хитрости» технически можно обойти блокирующую цензуру в интернете с использованием специальной программы. Большинство пользователей интернета не устанавливают такие программы.

Олимпийские игры помогают процессу освобождения?

В данный момент скорее наоборот. Это напоминает возвращение назад. Свобода передвижения ограничивается все сильнее из-за страха потерять контроль. Сейчас к Олимпийским играм в Пекине подготовили три так называемых зоны для демонстраций. Для проведения демонстрации надо подать заявку за пять дней до ее проведения. Демонстрацию разрешат, только если партия не будет против демонстрационных плакатов.

Международный олимпийский комитет и зарубежные наблюдатели надеялись на другой эффект.

Здесь уже год пропагандистская машина работает над тем, чтобы представить Олимпийские игры как нечто грандиозное. Сейчас предвкушение радости резко сменилось чем-то вроде защитной паранойи. Это давит также на настроение жителей Пекина. Например, возобновили активную работу комитеты соседства. На всех уличных углах теперь сидят пенсионеры, которые за всем наблюдают и сообщают о подозрительных инцидентах. У меня возникает такое впечатление, что многие пекинцы по-настоящему обрадуются, когда, наконец, Олимпийские игры закончатся.