Британская бульварная пресса едва ли знакома с границами приличий. Однако клеймить британского премьера из-за его инвалидности... Британцам не свойственна сдержанность, сообщает корреспондентка Stern Корнелия Фукс.

Джеки Джейнс (Jacqui Janes) получила письмо из Даунинг Стрит, 10. Черным фломастером британский премьер-министр Гордон Браун «с большой скорбью» выражал семье Джейнс свои «личные соболезнования» в связи с гибелью в Афганистане «смелого, самоотверженного и профессионального» солдата.

Гордон Браун уже написал сотни таких писем, более 90 только в этом году, самом кровавом для британской армии с начала вторжения в Афганистан в 2001 году. Браун всегда пишет свои слова толстым черным маркером. Известно, что его почерк едва ли можно разобрать. Его письменный стол, кожаные сидения в служебном автомобиле, трибуна в Палате общин запачканы черными штрихами – в юности левый глаз Гордона Брауна ослеп в результате несчастного случая при игре в регби, а его правый глаз сильно пострадал из-за отслоения сетчатки.

Эта та самая инвалидность премьера, которая довела политические распри в Великобритании до самой низменной точки. Джеки Джейнс, мать убитого солдата, увидела в письме не выражение соболезнований и симпатии, а оскорбление. Паукообразно расположенные каракули стали для нее поводом обратиться в крупнейшую бульварную газету страны.

Премьер ошибочно написал ее имя. Обращение к ней выглядело как «Джеймс» (James), а не «Джейнс» (Janes). Затем, по всей видимости, были пропущены некоторые гласные буквы. Буква «о» трансформировалась в «u». Британцы оценили опубликованное в оригинальном виде письмо и поставили за чистописание своему премьеру единицу.

На первой полосе газеты Sun вышел яростный заголовок «УБИЙСТВЕННО ПОСТЫДНО» («bloody shameful»). С октября эта газета отвернулась от правящей партии, которую она поддерживала, начиная с премьерства Тони Блэра. Вместо этого газета теперь поддерживает оппозицию, которая, по всей видимости, отблагодарит за эту помощь медиаимперию Руперта Мердока после прихода к власти в следующем году.

Редакторы Sun не только опубликовали личное письмо к матери солдата. Британский премьер, напуганный сообщением о готовящихся крупных заголовках в Sun, накануне публикации письма позвонил Джеки Джейнс. Гордон Браун хотел убедить женщину в том, что его письмо было послано с лучшими намерениями. И его глубоко смутил тот факт, что она восприняла его слова как оскорбление.

Однако Джейнс записала этот телефонный разговор, и Sun опубликовала его в точности с каждым заиканием и покашливанием премьера. Гордона Брауна преподнесли нации как быка с кольцом в носу. Кажется, что газета с этим зашла слишком далеко.

Потому что, несмотря на непопулярность Гордона Брауна как политика, его считают порядочным человеком. Браун в своей жизни испытал много горя, его первая дочь умерла в больнице через несколько дней после рождения, его второй сын страдает муковисцидозом. Его всегда можно критиковать за политику, но не за отсутствие сочувствия. Жесткость кампании, развязанной Sun, неожиданно стала восприниматься как добивание лежачего. 

Нет сомнений в том, что существуют основания для критики лейбористского правительства за его политику в Афганистане. Почти каждый день в новостях сообщают о новых жертвах, в солдатские дома привозят гробы. После того как десятки солдат погибли в операции по обеспечению выборов и вытеснению талибов из деревень в провинции Хелмен, правительство снова планирует отступление боевых частей в крупные города и фактически сдает отвоеванные области повстанцам.

Но эти обстоятельства не уводят на задний план грязную кампанию Sun. «Я ненавижу политику Гордона Брауна», пишет Питер Робинсон в консервативной газете Daily Mail, «но он точно не заслуживает того, чтобы с ним так жестоко обращались». И обозреватель Мелани Рейд пишет в газете Times: «Как это здорово – приставить инвалида к позорному столбу».

Гордон Браун оправдывался на пресс-конференции за свой почерк и заикание во время последующего телефонного разговора, который был записан без его уведомления (и без его согласия). «Я волновался», объяснил он, добавив, что был готов говорить с матерью о смерти ребенка, «но у меня возникло ощущение, что я недостаточно знаком с миссис Джейнс».